Рождественские чтения 2003 года

Секция
«Общественные движения: мировоззрение, идеология, информация»

«Патриотическая альтернатива в информационном пространстве.
Мировоззренческие предпосылки»

Максименко Владимир Ильич
Институт Востоковедения Российской Академии Наук,
аналитический обозреватель радиокомпании «Голос России»

Сегодня, когда православный русский человек выходит за пределы общины храма или своей семьи, он оказывается в плотном окружении богоборческой культуры, которая функционирует по законам «идеологической фальсификацией мировоззрения». Подобная фальсификация творится по двум направлениям: во-первых, из мира удаляется Бог, вместо которого ставятся боги иные; во-вторых, из мира удаляются идеалы национального Отечества, и на место Родины, которая по Ильину есть «национальная обращенность к Богу, национальное служение Его зову и Его делу», ставятся погремушки открытого гражданского общества, мировой цивилизации, общечеловеческого блага, то есть, мнимые величины, которых нет в природе вещей, созданных Богом. Отсюда следует вот что: патриотическая альтернатива в информационном пространстве (а в данном случае политическую борьбу я рассматриваю как подпространство), чтобы быть альтернативой, то есть, другим путем, на котором люди действительно обретают истинную жизнь, не может выстраиваться как подмножество внутри более широкого множества. И если мы претендуем на такую альтернативу, то не имеем права обрекать себя на катакомбную отъединенность своих символов от реальных, приземленных, повседневных проблем огромного большинства людей, от того, какими они эти проблемы видят. Между этими двумя требованиями - с одной стороны, перестать говорить на языке богоборческой культуры (а это очень трудно, ведь язык существует внутри нас «подкожно»), а с другой - избыть пагубную гордыню отказа от общения с огромной толщей рассеянного, непросвещенного, какого хотите еще, русского народа; между этими двумя требованиями и лежит проблема необходимых и достаточных мировоззренческих предпосылок существования альтернативного информационного пространства. Это - первый тезис.

Второй тезис состоит в следующем. В информационном пространстве работа всегда происходит через размежевание, но только через размежевание и возможно самоопределение. И вот среди проблем размежевания православно-патриотических сил с другими общественными силами я бы хотел выделить одну, на мой взгляд, главную. Не представляет серьезной трудности размежевание с обширным и разношерстным либеральным лагерем, будь то объединение самозванных правых «Союз правых сил», будь то частная корпорация Жириновского, торгующая по заказам квазипатриотической демагогии, будь то официоз, основным принципом которого давно является возведенный в систему отрыв слова от дела. А вот действительно трудным и первостепенно важным является размежевание с тем большим патриотическим лагерем, ядром которого является Коммунистическая партия Российской Федерации. Не сведенные счеты с собственным прошлым делают патриотизм в стиле КПРФ тем, что когда-то Николай Яковлевич Данилевский называл «чисто внешним патриотизмом без внутреннего содержания». Такой внешний политический патриотизм исповедует силу, ориентирован на силу, но не имеет внутреннего русско-православного содержания, и в этом смысле напоминает скорлупу пустого ореха. Он не имеет того содержания, которое только и способно примирить патриотическое чувство с самим собой и позволить нам всем выйти из того хронического состояния, в котором (я опять цитирую Данилевского) «русский патриотизм проявляется только в критические минуты». Что же такое православно-русское содержание патриотизма? Если определить его предельно сжато, то я позволил бы себе свести его к двум принципам. Принцип первый: национальное самоопределение русских было, прежде всего, и преимущественно, вероисповедным. Оно таким и остается. И принцип второй: если нам под угрозой превращения русских в этнографический материал надлежит начать новую историю как историю отношений человека и всего народа с Богом, то начало новой истории есть покаяние. Никакой другой начальной точки в русском православном взгляде быть не может. И наши отношения с патриотическим лагерем, со всей той большой констелляцией, которая кристаллизуется вокруг КПРФ, только тогда будут по-настоящему продуктивными, когда мы предпримем духовно-практическое усилие, переворачивающее роли ведущего и ведомого, несмотря на всю несоотносимость политических потенциалов у них и у нас.

Третий тезис. Вновь обращусь к цитате, на сей раз из Ивана Александровича Ильина: «Ныне весь мир стоит на распутье, и духовно, и политически, и социально. И кто хочет жить старыми отжившими трафаретами, тот не имеет ничего сказать миру. Новое же добывается лишь через духовный опыт и творческое созерцание. Возродить Россию может только новая идея. Нет больше былой России. Нет ее, и не будет. Будет новая Россия. Все проблемы будут поставлены заново. Мы не отречемся ни от одной национальной святыни. И, тем не менее, мы должны готовить не реставрацию, а новую Россию. То пепелище, которое достанется нам в наследство от большевиков, будет не страшнее тех пепелищ, которые оставались нам от татар или от смуты. Страшнее, опаснее будет то духовное пепелище, которое мы унаследуем после их крушения». Это было написано в 1937-м году, работа «Основы борьбы за национальную Россию». Прямо в точку, в сегодняшний день. И вот эта новая идея, которую подвижнически утверждал Ильин, которая только и может возродить наше Отечество, и ничего более нового и, вместе с тем, более традиционного мы не изобретем и не выдумаем, есть сдвоенная идея Святой Руси – Великой России. Другими словами, русский патриотизм не будет пустой скорлупой, скорлупой без ядра только тогда, когда внутренним содержанием политической и экономической программы Великой России будут идеалы Святой Руси, и это внутреннее содержание будет религиозно-нравственным. Когда мы твердо будем помнить во всех наших делах, что для русского патриота Родина, по Ильину, – это «национальная обращенность к Богу, национальное служение Его зову и Его делу».

И последний, четвертый тезис касается того, что можно назвать восстановлением преемственности. В чем суть традиции как таковой, в чем суть отеческого предания, исторического преемства, наследственной памяти народа? В том, что каждый человек встраивает себя и свою деятельность в тот процесс постепенного накопления труда, умственного и физического, в котором русский народ воспроизводит себя уже второе тысячелетие подряд. В духе и истине этот процесс не прерывался никогда, несмотря на все смуты и революции. Но именно потому, что смуты и революции были, они нанесли глубокие раны историческому телу народа, вызвали разрывы народной памяти. И залечить народную память, восстановить преемственность русской национальной жизни можно только одним способом: терпеливым, планомерным, рассчитанным на годы и годы трудом воссоздания информационного пространства русского национального общежития, и в его самобытных основах, и в его отношениях с другими народами. И вот такой труд, воодушевляемый духом соборного служения Богу и людям, я убежден, позволит нам почувствовать то, что чувствовал много веков назад автор «Повести временных лет», когда писал: «Радуйся, русское познание Бога, начало нашего с Ним примирения».