Рождественские чтения 2003 года

Секция
«Общественные движения: мировоззрение, идеология, информация»

Доклад

Нарочницкая Наталья Алексеевна
доктор исторических наук.

Как бы мы критически и скептически не относились ни к нынешней власти, ни к нынешнему управленческому аппарату, это наше Отечество, и другого у нас нет. В Апокалипсисе сказано: «Знаю, что ты живешь у престола сатаны, но содержишь слово Мое и не утратила веры Моей», то есть, пребывание у престола сатаны усугубляет подвиг в вере; действительно, легче быть среди своих единомышленников, где тебя понимают с полуслова, где одна и та же этика взаимоотношений.

В условиях глобализации без осознанного общенационального усилия нашему Отечеству, конечно, не выжить. И самая главная угроза сейчас России, русским, Православию – это стремительная депопуляция страны и стремительное уменьшение доли славянского населения. Последние цифры говорят о том, что рождаемость в стране несколько увеличилось, но общий итог все равно отрицательный, а если учитывать только славян, то он крайне отрицательный, так как весь прирост идет исключительно за счет нерусских народов. Русские и православные никогда не были расистами, но когда речь идет о полном перерождении культурно-исторического типа государства на огромном геополитическом пространстве, когда нам выдвигаются огромные территориальные претензии со стороны радикального исламского проекта, когда нас зажимают от Балтики до Черного моря, то возникает масса вопросов. Разрушение отечественной промышленности – это тоже удар по русским, потому что основную массу квалифицированных рабочих везде составляют русские, и это явление сейчас сравнимо с уничтожением крестьянства в 30-е годы, потому что выброс из промышленности люмпенизирует и выбивает из социальной идентификации огромную долю русского населения. За последнее десятилетие стало особенно очевидно, что Россия не жизнеспособна без цели, без ценностей национального и духовного бытия, выходящих за пределы земной человеческой жизни. Она не может удовлетворяться вот этим построением «рая на земле», который построил западный индивид, потому что русский человек, обретя хлеб насущный, начинает задумывается о чем-то другом, и вот это для нас сейчас очень важно.

Философия глобализма есть очень важное идеологическое оружие, реализующееся с явным успехом. И если обывателю активно внушается, что он имеет право на непричастность к делам своего Отечества, то элите - наоборот, внушается ощущение причастности к мировой олигархии, к мировой системе. И что же получается? Нация раскалывается, так как в глобалистском проекте участвуют элиты всех до единого государств, а обыватели, особенно в бедных странах, наоборот, абсолютно отстранены от всего. Это и есть оружие, потому что если нация едина, то она либо вся встроена в глобализацию, либо вся не встроена, она могла бы отвечать единым ответом. Но расколовшаяся нация не может найти согласие ни по одному вопросу своего прошлого, будущего, настоящего. Конечно, немного обнадеживает то, что и среди бизнес-элиты, и среди самых разных предпринимателей, и даже в администрации Президента, можно найти единомышленников (и далеко не всегда эти люди воцерковлены), но беда именно в том, что та элита, которая с конца 80-х - начала 90-х годов ХХ-го века связала свое будущее, свое положение с западным влиянием в России, давно объединена на всех уровнях – идейном, финансовом, политическом, она структурирована во всякие виды сообществ, а вот разрозненные представители так называемой элиты, той элиты, о которой бы мы могли мечтать, - существуют отдельно и никак не структурированы, ни в аналитические сообщества, ни в предпринимательские, и вот над этим, конечно, надо работать.

Следующая важнейшая проблема - та степень обескультуривания нашей нации, ее деградации в самом простом и тривиальном смысле слова. В культуре поведения, уже даже невежества в образовании, эрудиции подрастающих поколений,- ситуация катастрофическая, и нельзя недооценивать это, а надо серьезно этим заниматься. Примеров можно привести великое множество. Если даже по общероссийскому телевидению вместо «опера «То?ска» говорят: «Тоска?»! Я просто не знаю, что здесь делать… Я очень часто бываю за границей, где общаюсь с консервативными, сочувствующими русскому возрождению христианскими кругами, и такой огрубевшей, одичавшей молодежи, которую мы видим на наших улицах, не видела нигде. В тех же Соединенных Штатах строительный рабочий, если ему понравилась проходящая мимо девушка, просто скажет: «Have a nice day, honey!», то есть, «хорошего тебе дня, милочка!» - и все. А что происходит в подобной ситуации у нас, как себя ведут наши парни… это уже за гранью. Форма и содержание связаны между собою, и сейчас буквально совершается растаптывание русской души и ярчайший пример тому, в частности, - вакханалия бескультурья на телевидении, которое осуществляет намеренное разложение нации, понимая свободу слова как вседозволенность. Вообще, свобода в нынешней неолибертарианской философии - это совсем не та свобода, которую проповедовали в XVIII веке, то есть свобода на дерзание, ошибку, творчество, сомнение и так далее. Куда там! Теперь у нас свобода объявлять равночестными красоту и уродство, грех и добродетель, правду и ложь, добро и зло. И это страшно, это же и есть цель врага человеческого, потому что четкое представление о грани между добром и злом дал нам Сам Господь.

Относительно недавно возник новый термин, так называемая «политкорректность», очень широко применяющийся на Западе, и его пытаются внедрить, как троянского коня, и в России. В некоторых своих статьях я размышляла о тем, как замена исконно русских слов на латинские, не имеющих нравственной оценки в себе, совершенно меняет восприятие, меняет смысл слова. Мы уже не называем поступок неблагородным, а говорим: некорректный. А ведь в слове «некорректный» нет никакого суждения о поступке! В Евклидовой геометрии корректно одно, а в геометрии Лобачевского корректно совсем другое. Измени закон, и твоя пакость будет корректна, правда? Вот когда мы назовем рэкетира русским словом «вымогатель», то уже невозможно будет романтизировать его в фильме, показать его в ресторане с красоткой в роскошной шубе. Не удастся тогда романтизировать профессию в глазах молодежи, слово не даст, потому что слово «вымогатель» имеет негативную нравственную оценку, а рэкетир – нет. Но политкорректность все-таки бывает необходима, и под этим словом мы имеем в виду, что есть некоторая аксиоматика, которую нарушать нельзя. И к ней относятся некоторые темы национального, межнационального характера и другие подобные.

Нынешняя философия глобализма – это либерализм, вернее, уже неолиберализм, так как он абсолютно оторвался от своего родового гнезда Эпохи Просвещения. Великие либералы прошлого были воспитаны еще в христианском обществе, они готовы были жертвенно бороться за свои идеалы, для них свобода, любовь, честь, долг были выше жизни. Сейчас совершенно ясно, что либеральный фасад не соответствует его внутренней антихристианской сути, но те прекраснодушные либералы, может быть, сами этого не понимали. Нынешний же Совет Европы откровенно утверждает, что высшая ценность - именно земная жизнь. Это значит, что мать не закроет собой дитя, муж отдаст жену на поругание насильнику, никто не положит жизнь за веру и Отечество. Конечно, жизнь человеческая, личность – бесценны, и если в горящем доме находится картина Рафаэля и пьяница-преступник, для христианина ясно, что спасать надо человека. И в этот момент мы не спрашиваем: «А грешил ли ты сегодня утром?», и, подавая руку утопающему, мы не говорим: «А ты не вор ли, часом? Тогда не будем тебя спасать». Человек может погибнуть сам, спасая другого, и эта способность к самопожертвованию ради высших идеалов - есть чисто человеческая способность, записанная в сердце человека еще до явления Христа, и которую нынешнее либертарианство уничтожает. Поэтому борьба за духовный смысл жизни русского человека - это борьба и за выживание даже физическое, потому что русский человек просто нежизнеспособен как явление вселенского масштаба, как историческое явление без этого смысла, иначе русская нация не может существовать. Но в Россию гигантскими шагами проникает бездуховная либеральная правовая основа, органическая часть идеологии глобализма, которая звучит так: что не запрещено - то дозволено. Это значит, что я могу тебя грабить, убивать, унижать до такой степени, когда вот еще полшага - и я окажусь в тюрьме, а если мне до этой черты еще далеко – то мне все возможно с тобой делать, и значит, разрешено. Это так называемый принцип англо-саксонского права. Конечно, в англо-саксонском праве есть не только эта основа, но именно такая концепция сейчас доминирует. Правовая норма становится источником нравственности, но она быть таковой не должна принципиально. Правовая норма – это всего лишь компромисс между религиозным, нравственным каноном и обстоятельствами. И это очень серьезная проблема. То, что сначала было только элементами и, казалось, действительно, расширяет возможности человека, его необходимой свободы, сейчас привело к окончательной атеизации и дехристианизации человечества. Конечно, мы должны с этой идеологией бороться фундаментально, теоретически и практически, но параллельно с этим нужно рожать, крестить, воспитывать, объединяться.

Нам необходимо точно понимать сущность, смысл глобализма, которому пока нет научного определения, принятого всеми. Прежде всего, я бы предложила различать глобализм и естественную глобализацию, которая заключается в том, что, действительно, нынешний мир тесен, ни одно событие в научно-технической, в экономической, даже мировоззренческой областях не может уже быть изолировано, оно немедленно влияет на весь мир. Мы не можем объективно воспрепятствовать движению ни товаров, ни людей, ни капиталов. Естественная глобализация действительно предполагает необходимость всеобщего интереса и нахождения взаимоприемлемых решений. Но философия глобализма - это наследие навязанного всему человечеству спора между двумя «кузенами»: либерализмом и коммунизмом, это итог победы либерального глобализма над коммунистическим. Сейчас это единственный господин мира, практически тоталитарно навязывающий нам идеологию ограниченного суверенитета. Это идея глобального управления миром и смены концепции международного права, которое раньше было основано на абсолютной суверенности государства, нации, причем суверенитета не только экономического и политического но и духовного, потому что каждая нация должна защищать свою систему ценностей для того, чтобы из поколения в поколение воспроизводить себя как историческое явление. И никогда, несмотря даже на конфронтацию между двумя идеологическими блоками, сильнейшее соперничество между этими двумя «кузенами», никогда, никакое, даже самое сильное государство, не осмеливалось обосновывать право на вмешательство в жизнь другой страны несоответствием ее системы ценностей своим. Это, все-таки, всегда маскировалось. А сейчас мы можем видеть, как в литературе по международному праву (которой просто дан социальный заказ), ученые-глобалисты, юристы-правоведы обосновывают теорию ограниченного суверенитета и скоро международное право, International low, будет изменено на мирогражданское право, Word low, где «гражданин мира» будет подчиняться мировому правительству. В такой ситуации национальное правительство станет ненужно гражданину мира, ему удобнее будет жить с мировым. Сотрутся все различия между правовыми системами, между национальными традициями, условиями деятельности во всех странах. И для лидера такого сообщества, каким являются Соединенные Штаты, просто объективно абсолютно необходима униформация мира, потому что они сами почти ничего давно не производят. Идеология глобализма навязывается для того, чтобы обосновывать этот подрыв международного права, подрыв суверенитета, права на провозглашение своей системы ценностей, не соответствующей «цивилизованной». Но кто назначал эти новые стандарты? Фантом, от имени которого говорят и действуют глобалисты, абсолютно не соответствует всему многообразию мира. Еще Кант говорил, что «карательная война между государствами немыслима, потому что между государствами не может быть отношения высшего к подчиненному, это предполагает судебное решение, а одно государство не имеет права судить другое».

Абсолютно очевидно, что нашими политиками делается совершенно ложный расчет на то, что для России будет польза от этой «встроенности в мировой процесс». Нынешняя «антитеррористическая солидарность» государств носит временный, ситуационный характер, и скоро на Россию последует куда большее давление, чем до этого, потому что цели мирового терроризма совершенно различные. От Запада, в частности, от США, терроризм требует невмешательства в дела исламских государств, что, как цель, правомерно, а от нас терроризм новыми методами требует то, что Турция, Британия и Персия требовали три века назад: огромные территории, наш Краснодарский край, Кавказ. Ничего нового здесь нет, просто Россия ослабела, и история разворачивается назад.

России необходимо жить в сегодняшнем мире с его вызовами - геополитическими, экономическими, финансовыми, демографическими, что, конечно, невозможно без единства национального мировоззрения и без осознанной поддержки элиты. И как бы ни были мы разочарованы во всех видах наших элит - экономической, управленческой, интеллектуальной (последней потому, что все национальные катастрофы, произошедшие за 100 лет нашей истории, и 17-го года, и 90-х годов ХХ-го века, - есть детище российской интеллигенции. Хотя и верны слова Семена Людвиговича Франка, сказанные после революции: «Прославленный за свою праведность народ, увы, так проявил себя, что это, думаю, надолго отобьет охоту к народническому обоготворению низших классов». Так что мы грешны все, все до единого), - без национальной элиты не может существовать ни одно общество. Оно погрязает в бескультурье, оно уже не может воспроизводить образование, и абсолютная неправда, что образованность, «внешняя» ученость противоречит духовности и вере. Василий Великий дивно сочетал в себе подлинную ученость и высоты веры и познания. И Святитель Игнатий Брянчанинов был выдающимся образованным человеком, так же, как и многие, многие великие святые отцы и подвижники веры. Кстати, сама русская интеллигенция после двух революций в сборнике «Вехи» устами Петра Струве назвала отщепенством вот эту отчужденность российского интеллигента рубежа веков от нации, от государства, от Отечества.

Нам десять лет внушали совершенно ложную концепцию гражданского общества. И я советую развенчивать эту концепцию, только очень тонко, на всех этапах информационной деятельности - научной, преподавательской и так далее, не обрушиваясь на само понятие, потому что любое научное понятие или термин нейтральны по своей сути. Так же, как, кстати, и с демократией: не в ней беда, а в демократии либеральной, в философии либерализма, которая наполняет эту демократию и преподносится как якобы единственная форма демократии. Так вот, само понятие «гражданское общество» означает всего лишь достаточно серьезную неполитическую сферу для реализации частных интересов граждан, и эта сфера действительно важный фактор гармонизации категорий «я» и «мы» в обществе. Но нам внушали, что гражданское общество – это ложная и зловредная цель, это разрушающий элемент для нашей нации, что гражданское общество – это совокупность индивидов, объединенных отметкой в паспорте и абсолютно не связанных ни духом, ни миросозерцанием, ни общими историческими переживаниями, ни верой и так далее. А образ идеального демократа – это некий «гражданин мира», заседающий в Совете Европы, который не может удержаться от удовольствия показать, «как сладостно Отчизну ненавидеть», и хорошо бы ему еще поучаствовать в поражении собственного правительства в войне, в точности, как Ленин в 1914-м году. И это нам внушено, и мы за это имеем «Норд-Ост». Почему «за это»? Связь прямая! Во время Великой Отечественной войны любое действие оккупантов вызывало только ярость «благородную», которая «вскипала, как волна», а почему сейчас у захватчиков существует уверенность в том, что никакая ярость не вскипит? Ведь захват заложников – это акция, направленная против гражданского населения, в мирное время, то есть акция, направленная на шантаж государства, да еще с расчетом на успех. Да потому, что когда сознание общества становится таким, к которому нас ведут идеи несопричастности гражданина делам своего Отечества, вот тогда прямая выгода проводить такие акции, шантажировать государство, потому что несопричастные тут же начинают кричать о том, что они в этом не участвуют, это какая-то чужая война, требуют оградить себя… и так далее. И это очень серьезные проблемы национального самосознания, потому что нация – это, безусловно, не совокупность индивидов. Вот пока мы являемся просто народонаселением, и Россию уже называют евразийским пространством, с нами и происходит то, что происходит. Но если мы становимся нацией с единством мировоззрения, с общими представлениями о добре и зле, естественно, с общим чувством долга, любви к своему Отечеству… - это совершенно не исключает, естественно, критического отношения к тем или иным аспектам жизни государства, потому что Отечество и государство - понятия не тождественные. Государство – это политический институт, он всегда греховный и несовершенный, это мы в своей гордыне думаем, что можем его сделать идеальным, но оно всегда отражает греховное и человеческое, это мир самых явных житейских попечений, там всегда максимальный грех. Но Отечество – это дар Божий, которое вручается нам для постоянного исторического делания, и на этом пути есть и падения, и заблуждения, и взлеты. Православный человек пишет слово «Отечество» всегда с большой буквы, совершенно интуитивно, потому что «Преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое Отечество на Небесах и на земле» (Еф. 3,14-15). И при переводах этого апостольского послания на другие языки никогда не употребляется слово «государство», а только - «земля», Отечество как земля. Человек с истинным, подлинным, освященным верой национальным самосознанием никогда не отречется от своего Отечества, как бы он ни был разочарован в собственном государстве, как бы ни критиковал его, потому что для его сознания типично жгучее чувство сопричастности не только к сегодняшнему дню Отечества, но и ко всем предыдущим этапам его истории, и к его будущему.